О необоснованности взглядов, высказывавшихся по поводу отмороже- ний, можно судить хотя бы по следующему факту. Весьма распространен был взгляд о необычайной хрупкости отмороженных тканей, о чем цостоянно встречались упоминания и в учебниках; на самом же деле «отломанного» пальца или ушной раковины при отморожениях не наблю- дал никто, а в эксперименте с большим трудом удавалось сломать палец у замороженной жидкой углекислотой лягушки. Столь же мало обоснованной оказалась и боязнь быстрого согревания как отдельных отмороженных частей тела, так и всего пострадавшего. Температура тела пострадавшего, если он жив, не может быть ниже 24—22°, и погружение его в ледяную ванну способствует не согреванию, а дальнейшему охлаждению; тем менее обоснована была боязнь поместить замерзшего в теплую комнату. Выдерживать замерзшего человека в нетоп- ленном помещении — значит продолжать замораживать его. С легкой руки Ларрея сообщалось, что у французских солдат, согре- вавших свои замерзшие конечности у костров, отморожения протекали тяжелее, чем у не согревавших. Однако ни одного достоверного наблюде- ния в доказательство не приводилось, и «факт» основывался исключи- тельно на авторитете Ларрея. Практика Великой Отечественной войны показала, что в подавляющем большинстве случаев согревание пораженной конечности происходило до обращения к врачу. Быстрое согревание имело особо практическое зна- чение при извлечении попавших в холодную воду при гибели судов. Весьма существенную роль при этом играл фактор времени. Это явствует, напри- мер, из того, что пловцы в жаркий июльский день при длительном пребы- вании в воде температуры 20° и выше больше всего страдают от охлаж- дения. Нарушение терморегуляции после длительного охлаждения, по край- ней мере в эксперименте на животных, остается и при согревании живот- ного. Поэтому единственной реальной опасностью остается избыточное перегревание. Может быть, такие перегревания и послужили основа- нием для прежних взглядов на оказание помощи при воздействии холода.