Меню
Рубрики
Реклама на сайте
Голод в осажденных городах
Описания голода в осажденных городах сохранились, уже начиная с древних времен. В последующем, когда блокада целых государств стала целью их противников и население длительное время находилось в условиях пониженного питания, в медицинской литературе появились описания клинического проявления этого патологического состояния. Так,например, Маас (Maas) и Зондек (Zondek) в 1917 г. описали под названием«военного отека» массовые заболевания, развившиеся от недоедания в Австрии и Германии во время первой мировой войны 1914—1918 гг.И, И. Греков сообщил свои наблюдения над течением послеоперационных ран в 1918—1919 гг. в Петрограде, когда ощущался недостаток продовольствия.Но наиболее всесторонне и подробно изучена клиническая картина патологического процесса, вызванного недостаточным питанием, в Ленинграде во время блокады 1941—1943 гг. Наличие большого количества научных работников всех отраслей медицины и биологии позволило всесторонне изучить состояние, которое получило название алиментарной дистрофии.Одновременно с этим в Ленинграде подверглось детальному изучению течение раневого процесса у ленинградцев, пострадавших от бомбардировок.В основе патологических изменений, возникших у подавляющего большинства раненых разбираемой группы, лежала совокупность ряда факторов. ;Основным фактором являлась количественная и качественная недостаточность питания. Такое положение имело место в зимние месяцы1941—1942 гг. Недостаточная калорийность пищи достигла максимумав декабре 1941 г.Следует оговориться, что очень существенное значение имел ряд факторов, наслаивавшихся и усугублявших действие недостаточности питания;дефицит белка и качественная неполноценность его, а также действиехолода. Как известно, зима 1941/42 г. была суровой и лишь немногим уступала зиме 1939/40 г. Начиная с середины декабря, морозы достигли30—35°. Очень низкая температура упорно держалась до первых чисел апреля. Постоянные артиллерийские обстрелы привели к значительному ухудшению жилищно-бытовых условий в зданиях Ленинграда: стекла в большинстве окон были выбиты и заменены фанерой или картоном.Электрическое освещение и водопровод бездействовали, что вывело из строя центральное отопление, канализацию, рентгеновские и физиотерапевтические кабинеты большинства госпиталей.Дефицит воды, которую приходилось из-за недостатка горючего для автотранспорта носить в ведрах, привел к резкому ухудшению гигиенических условий в лечебных заведениях.Недостаток дров и отсутствие печей во многих лечебных заведениях построенных с расчетом исключительно на центральное отопление, привели к массовому использованию самодельных дымящих печек «времянок».Разница температуры в палатах и коридорах иногда превышала 30°.Из-за низкой температуры в перевязочных и резких колебаний ее при перевязках обнажались лишь поврежденные участки.Об этом периоде П. А, Куприянов говорит: «Несомненно, что на значительной инфицированности ран, которая наблюдалась в эти месяцы,отразились общие негигиенические условия в некоторых больницах и иногда вынужденное отклонение от правил асептики в перевязочных хирургических отделений, коль скоро раненые, сохраняясь от холода, содержались в собственной одежде и сверх того по собственной инициативе всемерно укутывались».Затруднение эвакуации привело к значительной скученности. Все это вместе взятое не могло не отразиться на раневом процессе.Наблюдения, приводимые В, М. Коганом-Ясным (цит. по М. В. Черно-Руцкому), с убедительностью говорят о несомненном влиянии психогенного фактора на развитие алиментарной дистрофии: тучные люди теряли в весе 10—20 кг за 2—3 недели, часто при питании, которое ни в коем случае нельзя было назвать недостаточным и неполноценным.В своей монографии В. А. Свешников часто подчеркивает специфику условий, создавшихся в Ленинграде, для патогенеза данной дистрофии.Ряд особенностей в течении раневого процесса у страдающих алиментарной дистрофией выявился уже с первых моментов после ранения: эти раненые редко жаловались на болевые ощущения в области раны. «Поражающая ареактивность больного»), о которой говорит Л. А. Куприянов,была выражена уже в первые часы после ранения. Некоторые начинали требовать пищи, ранение как бы отступало в их сознании на второй план,их не беспокоила плохо наложенная повязка, нешинированный перелом.На вопрос врача о жалобах они чаще всего указывали на голод.Еще в декабре 1941 г. врачи обратили внимание на то, что раненые стали доставляться в промокших кровью повязках чаще, чем обычно.Повышенная кровоточивость ран зависела не от пониженной свертываемости крови, которая при дистрофии встречается нечасто. Очевидно,атрофированные мышцы и часто полностью отсутствовавшая подкожная и межмышечная жировая клетчатка не способствовали образованию внутритканевых скоплений крови. Широко зиявшая рана кровоточила наружу в повязку. Раны имели такой вид, как будто они были только что нанесены, хотя с момента ранения прошло уже более суток.Такой необычно свежий вид эти раны сохраняли в течение длительного срока.
Метки: клиническая картина, патогенез