Для лечения ран хлорсодержащие вещества, как указано выше, широко применялись еще во время первой мировой войны, а впервые на войне использованы Н. И. Пироговым. Хлорамин был введен в медицинскую практику в 1916 г. Дакеном, хотя дихлорамины Т и Б были синтезированы еще в 1896 г., а хлорамин Т и Б в 1905 г. Синтезированные у нас препараты по содержанию активного хлора, • являющегося действующим началом препарата, превосходят зарубежные. В СССР был синтезирован ряд хлор содержащих соединений, которые хотя и прошли достаточное испытание еще до войны (пантосепт, азохлор- амид, неопантоцид и т. д.), но не получили широкого распространения при лечении ранений военного времени. Действие хлорсодержащих веществ основывается на трех моментах: 1) вытеснение водорода из его соединений в белках и образование путем соединения с ним хлористоводородной кислоты; 2) соединение с водородом воды, причем происходит выделение кисло- рода in statu nascendi; 3) образование с аминогруппами белков соединений типа хлораминов. Хлорсодержащие вещества, по данным ряда авторов, кроме своего воздействия на бактерий, обладают свойством ускорять отторжение нэкро- тизированных тканей и стимулируют развитие грануляций. Хлорамин, употребляемый в 1—2% растворе для смачивания салфе- ток и вводимых в рану тампонов, не повреждает тканей в ране. Во время войны он использовался весьма широко при лечении ранений. Истории болезни, в которых отсутствуют указания на применение хлорамина в тот или иной период лечения ранений, представляют собой исключение. Хлорамин как антисептическое средство, применяемое на свежеин- фицированную рану, за время войны не подвергался сколько-нибудь существенной критике на страницах печати. Использование, наряду с ним, других антисептиков аргументировалось не отрицательными свойствами хлорамина, а более ценными свойствами этих веществ. Сульфаниламиды, употреблявшиеся в виде присыпки на рану, наоборот, встретили ряд суще- ственных возращений. Как на основное отрицательное свойство порошко- образной присыпки указывалось на образование корки из смоченного кровью порошка (М. Н. Ахутин), которая, не имея достаточного контакта с раневой поверхностью, не проявляла своего антисептического действия и в то же время способствовала созданию в скапливающемся под ней экссудате весьма благоприятных условий для развития бактерий. Кроме того, возникли сомнения в том, можно ли путем местного при- менения сульфаниламидов создать в ране достаточную концентрацию пре- парата (Н. Н. Бурденко, С. И. Бапайтис, С. Л. Либов и др.)- Уже с пер- вых дней войны местное применение препарата стали сочетать с введе- нием его внутрь. В первые месяцы войны выявилась необходимость вести борьбу за достаточные дозировки при внутреннем употреблении сульфанил- амидов. Дозировки были оговорены в специальных инструкциях по при- менению препаратов сульфаниламидного ряда. И, несмотря на то, что были точно указаны схемы как профилактической (1,0, через час 0,5 и через каждые 4 часа по 0,5), так и лечебной (2,0, через час 1,0 и через 4 часа по 1,0 днем и ночью при введении до 4 л воды в сутки) дозировки, в течение ряда месяцев еще можно было встретить назначения сульфаниламидов по 0,3 три раза в день. Чтобы избежать отрицательных свойств порошкообразных сульфанил- амидов, были предложены для местного применения мази и эмульсии. Наибо- лее совершенной из них оказалась реверзибельная, озвученная эмульсия, предложенная Б.Г. Соловьевым и. широко употреблявшаяся С. И. Ба- найтисом.

Рациональное медикаментозное лечение раны должно основываться на строгом учете процессов, происходящих в ране в момент применения того или иного препарата. Далее, его задачей является устранение моментов, препятствующих заживлению раны. Соответственно этому в различные периоды заживления раны показания к применению медикаментозных средств различны и должны быть направлены на факторы, значение кото- рых в данный момент преобладает. Так, непосредственно после ранения и до первичной обработки основ- ное внимание обращалось на профилактику дополнительного бактериаль- ного загрязнения раны, что достигалось смазыванием окружности раны 5—10% спиртовой настойкой иода. Метод фиксации микробов путем смазывания окружности раны клей- кими веществами (клеол, мастизол) не получил распространения на пере- довых этапах, хотя в отдельных историях болезни есть указания, что клеол применялся на ПМП с целью дополнительной фиксации повязки. В 1941 г- было предложено засыпать раны белым стрептоцидом (Н. Н. Бурденко), что, препятствуя росту бактерий, должно было задер- жать их размножение в ране и сделать более эффективной обработку ее в более поздние сроки. Для этой же цели пропагандировались стрепто- цидные «штифты». Однако они, получив незначительное распространение в 1941 г., затем были оставлены как не. оправдавшие себя. Таким обра- зом, единственным антисептическим средством, применявшимся для про- филактики инфицирования раны на протяжении всей войны, был иод, вве- денный в медицинскую практику около полутора века назад,- Кроме того, па протяжении всей войны с профилактической целью всем ране- / ным вводилась противостолбнячная сыворотка. В дальнейшем антисептические средства использовались лишь для . завершения хирургической обработки раны, а в случаях, где оператив- ная обработка не была показана, часто накладывалась антисептическая повязка. Требования, которые предъявляются к препаратам, применяе- мым в период, предшествующий развитию грануляций, когда инфекцион- ное начало в ране еще не дает клинических проявлений, основываются на наличии в ране некротических участков, способствующих развитию инфекции. Препараты, применяемые в этот период, должны обладать, с одной стороны, антисептическими и неполитическими свойствами и, с дру- гой — стимулировать развитие грануляций. Такими препаратами, по- лучившими широкое распространение во время войны, были сульфанил- амиды и хлорамин.

Медикаментозное воздействие во время войны применялось в той или иной форме при лечении всех раненых. Но значение его было далеко не одинаково для различных их категорий. Лекарственные средства применя- лись в порядке оказания помощи до хирургической обработки, во время операции как для местного, так и для общего воздействия, а также и в даль- нейшем лечении, Для всех раненых лекарственная терапия была главным видодм лечения с момента ранения вплоть до выздоровления. Из всех кооперированных раненых 85,7% лечились и в дальнейшей (исключительно консервативно,а из всех раненых,подвергшихся первичной ^хирургической обработке, консервативному лечению в последующем под- верглось более 3/4. Ряд патологических процессов, возникавших в течении ран, точно так же поддавался воздействию антисептических и иных меди- каментозных средств. За время войны в нашей отечественной литературе появилось более 350 работ, посвященных исключительно вопросам медика- ментозного лечения ран, и очень большое количество работ, в той или иной мере затрагивающих разбираемый вопрос. Уже к началу войны было пред- ложено более 100 препаратов, применявшихся для лечения ран. За время войны количество их значительно возросло, хотя нельзя не отметить, что большинство из них не получило широкого распространения и применялось либо только автором, пропагандировавшим данный препарат, либо неболь- шим кругом лиц, работавших совместно с автором (углегипс, талгинская вода, вода Баренцова моря, толуидинблау и многие другие). Препаратами, предложенными во время войны, лечилось не более половины всех раненых. При лечении остальных раненых использовались препараты, получившие апробацию еще до начала войны. Опыт войны подтвердил значение антисептических средств, но обя- зательно при соответствующих показаниях в дополнение к оперативной обработке раны. Создание новых против оба ктерийных средств, исполь- зование препаратов, стимулирующих репаративные процессы, являются блестящими завоеваниями современной хирургии. При рациональном со- четании оперативного лечения с применением всех этих средств удалось значительно сократить сроки лечения раненых и снизить летальность.

Хотя несомненно, что вторичные швы, наложенные в области, где кожные покровы имеют меньшее количество подлежащих мышц и клет- чатки, дают несколько худшие результаты, все же общие результаты лече- ния отличаются незначительно. Таким образом, вторичные швы ран мяг- ких тканей в основном дают успешный результат во всех областях тела. Анализ исходов вторичного шва, примененного для лечения ран в Ве- ликую Отечественную войну в Советской Армии, позволяет констатировать, что более чем в половине случаев операция дала полный успех, т. е. позво- лила сократить срок лечения ранений мягких тканей до минимума. Далее, этот анализ дает основание считать, что при правильной организации пол- вый успех может быть достигнут не менее чем Б 60,0—70,0%, а у отдельных хирургов — в 70,0—80,0%. Можно также считать, что успех вторичного шва Е общем обеспечен независимо от времени', прошедшего с момента ранения, и в известной мере от локализации его. Значение этих выводов трудно переоценить, учитывая, что они применимы приблизительно в отношении 24,0—25,0% всех раненых. Средние сроки заживления ран мягких тканей при консервативном лечении, по материалам Н. Н. Бурденко, к 1943 г. представлялись в сле- дующем виде: ПЭП А — от 56,4 до 71,2 дня, ПЭП Б — от 47,3 до 89,4 дня, ПЭП В — от 55 до 104,6 дня. Средний срок консервативного лечения ранений мягких тканей, по данным И. А. Криворотова, равен 2 месяцам. Учитывая сводные данные Н. Н. Бурденко, этот срок следует считать минимальным. Какое же влияние оказывают вторичные швы на сокращение средних сроков лечения ранений мягких тканей? По материалам Н. Н. Бурденко к 1943 г., при первичном заживлении средние сроки лечения составляют 10—15—20 дней, при частичном расхо- ждении швов — 20—28 дней, при полном расхождении швов — 20—50— 60 дней. Н. Н. Еланский указывает, что при раннем вторичном и первично- отсроченном шве 85,0% ран зашивают в сроки до одного месяца. Согласно наблюдениям Е. Я, Вырепкова, в сроки от 15 до 20 дней со дня ранения заживает 70,0% ран, от 20 до 30 дней —19,0%, от 30 до 45 дней — 6,5% и свыше 45 дней — 4,5% ран. По И. Л. Мнацаканову, лечение при наложении швов сокращается в среднем от 17 до 30 дней. По Б. Д. Добычину, излечение наступает при- близительно к 4 неделям, по Е. И. Дымниковой — в 21,7 дня, по Н. О. Петрову — в 28 дней. П. Н. Ильяченко считает, что вторичный шов сокращает сроки лече- ния ранения мягких тканей с 45—60 до 20—30 дней, К. Д. Артемов — с 66 до 33 дней, т. е. вдвое. А. Е. Лазько также полагает, что при нало- жении вторичных швов средний срок лечения уменьшается вдвое. Меньшее сокращение сроков заживления приводят В. А. Ландрес (на 5—11 дней), А. В. Гейман (13,7 дня), Е. И. Захаров (10 дней). Сопоставление приведенных данных показывает, что по крайней мере в половине всех случаев вторичных швов удается сократить сроки лече- ния с двух месяцев до одного, т. е. вдвое. В общем не менее чем у 24,0% всех раненых может быть применен вто- ричный шов, причем не менее половины из них могут быть возвращены в строй в сроки меньше месяца. Таковы весьма приблизительные цифры, взятые с большим преумень- шением. Средний срок заживления ран мягких тканей — 2 месяца — является, как видно из расчетов, наименьшим при этом. В расчет принято сокращение сроков лечения только при первичном заживлении, не учтены большие контингента раненых, раны которых заживают при частичном расхождении швов, но также в значительно сокращенные сроки. По данным Н. Н. Еланского, основанным на весьма большом материале, в сроки до одного месяца заживление наступает примерно у 80,0% всех оперированных. Однако и приведенные преуменьшенные показатели харак- теризуют высокую эффективность метода вторичных швов и его большое значение.

По мере накопления опыта, т. е. при правильных и своевременно установленных показаниях к операции и приобретении технических навыков, первичное заживление достигало у отдельных хирургов 86,0% (данные Е. Л. Березова), 87,0% (данные Н. Н. Еланского), 88,0% (дан ные М. И. Куслика) и более (Е. И. Захаров, Б. Д. Добычин и др.). В этом отношении весьма демонстративен пример, приводимый Ф. М. Плотки ным: на первые 50 случаев вторичного шва у одного из врачей московской группы госпиталей неудачные исходы отмечены в 22,0%, а в последующих 50 случаях только в 10,0%. Представляют также интерес исходы различных видов вторичного шва. Ниже приводятся данные И. А. Криворотова. Сопоставление таблиц говорит об отсутствии значительных различий как в абсолютных, так и относительных исходах всех трех видов вто ричного шва. Случаи первичного заживления наблюдались в пределах 49,0-60,0%. Повидимому, успех операции зависит не столько от времени, прошед шего с момента ранения, сколько от правильного выбора показаний и пра вильно осуществленной техники операции. Следует учитывать, что сущ ность последней при всех трех видах вторичного шва в общем одинакова. Она преследует цель сближения краев раны, способных к заживлению. С этой точки зрения безразлично, соединяются ли края раны, покрытые жизнеспособными грануляциями, или освобожденные от рубцов и руб цующихся грануляций в пределах нормальных тканей. Важно определить жизнеспособность соединенных тканей, т. е. установить правильные пока зания и технику операции. Отсюда следует, что необходимость возможно более раннего наложения вторичных швов диктуется не улучшением непо средственных результатов операции, а экономией времени благодаря огра ничению сроков консервативного лечения ран подготовкой ко вторич ному шву.

Анализ исходов лечения демонстрирует разноречие Б формулировках. Так, говорят о первичном, полном и гладком заживлении, о расхожде- нии и нагноении швов, полном и частичном. Учитывая сказанное выше об осложнениях после наложения вторичных швов и клиническую картину. развивающуюся после этой операции, наиболее целесообразно пользо- ваться в дальнейшем терминами «первичное заживление», «полное», и «неполное» расхождение швов. Такие обозначения удобны для сравне- ний и оправданы клиникой. Необходимо заметить, что первичное за- живление, наступавшее после наложения вторичных швов, отличается от первичного натяжения операционных ран рядом особенностей. Разу- меется, что точечные грануляции, корочки, столь характерные даже для лучших исходов, при вторичных швах не служат препятствием для уста- новления первичного заживления. Согласно данным специальной разработки по всем фронтам, вторич- ные швы обусловили первичное натяжение в 54,0 % всех случаев и в 46,0% швы были сняты из-за частичного или полного нагноения раны. При этом только в 19,0% они были сняты до 7 дней, а в 74,0% — в сроки от 10 до 15 дней {в 7,0% сроки остались неизвестными). Таким образом, примерно лишь в 1/ь общего числа неудачных случаев швы были сняты из-за полного расхождения краев раны. Схематизируя, можно следую- щим образом определить общие исходы наложения вторичных швов в Великую Отечественную войну: швы не разошлись в 54,0% случаев, частичное расхождение швов наблюдалось в 37,0%, полное расхождение швов — в 9,0%. Сопоставление этих данных с данными по Северо-Западному (Н. Н. Еланский), Калининскому (И. А. Криворотов) и Западному фронту (С. И. Банайтис) к 1943 г., а также с данными Н. Н. Бурденко по всей армии за то же время выявляет следующую картину (табл. 17). Если учесть, что сведения к апрелю 1943 г., по данным Н. Н. Елан- ского (Северо-Западный фронт), изменились, и первичное заживление составило уже не 48,0%, а 67,0%, станет очевидным полное совпадение данных, основанных на большом статистическом материале, касающемся операции наложения вторичного шва. Не менее чем в 64,0% было достиг- нуто первичное заживление, а процент полного расхождения раны коле- бался в пределах 9,0-—18,0%. Таковы общие данные по всей армии и по фронтам в 1943 г. К концу войны они несколько изменились, но исключительно в отношении ча- стоты первичного заживления раны (снижение с 64,0 до 54,0%); пол- ное же расхождение швов стало наблюдаться реже (снижение с 9,0—18.0 жо 9,0%). Если отбросить крайние цифры (90,0% и более с одной стороны, и 30,0—17,0% — с другой), станет очевидным, что результаты отдель- ных госпиталей в общем лучше, чем средние результаты фронтов и армии в целом. Они колеблются чаще всего в пределах 70,0—85,0% первичного заживления. Очевидно также значительное преобладание числа случаев частичного расхождения раны по сравнению с полным. Полное расхожде- ние щвов, как правило, составляло не более 10,0% случаев.

Ни в данных карт углубленной характеристики, ни в данных Н. Н. Бурденко по всем фронтам к 1943 г. не отмечено слу чаев смерти или ампутаций из-за обострения инфекции или вообще каких- либо тяжелых осло?кнений после вторичного шва. Это соответствует также наблюдениям Н. Н. Еланского, И. А. Криворотова, Б. Д. Добы чина и др. Специальное изучение литературы по вопросу об осложнениях, наступивших после наложения вторичных швов, выявило следующие данные. В. А. Ландрес на 204 операции обнаружил один случай затека и один случай омертвения краев раны; А. В. Гейман на 265 операций в 5 случаях наблюдал лихорадку в пределах 37,5—39° в течение 1—2 еу- ток; М. Г. Скуидина на 714 операций один раз отмечала обострение инфекции и ухудшение общего состояния; И. А. Солдатенков — на 162 операции наблюдал один раз осложнение раны газовой флегмоной. Больной выздоровел. Подавляющее большинство авторов, опубликовавших результаты своих наблюдений, совсем не упоминает об осложнениях или подразу мевает под ними расхождение швов. Некоторые прямо указывают на отсут ствие сколько-нибудь серьезных осложнений при вторичных швах (Е. К. Назаров, М. Г. Скундина). Местное значение воспалительных процессов в ране, часто не тре бующих даже полного снятия швов, подтверждается работами А. Е. Лазь ко, А. Н. Вырубова и Н. О. Петрова. Н. Н. Бурденко сообщает об обо стрении инфекции в 18,0% случаев. Не подлежит сомнению, что в эту группу отнесены случаи с указанными выше незначительными ослож нениями. Наконец, в пункте 22 ((Наставления по применению швов на грану лирующие раны» ГВМУ прямо говорится, что «послеоперационный пе риод в большинстве случаев протекает без осложнений. Иногда после операции бывают незначительные явления воспаления, слабые общие явления в смысле повышения температуры (субфебрильная температура), но DTO не влияет на последующее течение послеоперационного периода. Такое состояние не требует снятия швов». Из всего изложенного очевидно глубокое различие между первичным и вторичным швом. Хотя тот и другой имеют целью сокращение срока лечения, но опыт показал опасность и неприемлемость первого и в то же время безопасность и возможность массового применения второго. На этом основано теоретическое обобщение советской хирургии о неразрыв ности первичной хирургической обработки раны и вторичного шва. Недостающее звено хирургической обработки раны — шов ее, выпавший из-за невозможности первичного шва, ' дополняется швом вторичным.

Несколько замечаний о технике первично-отсроченного и раннего вторичного шва. Выше ужо говорилось об отсутствии принципиальных различий в методике соединения краев раны. Поэтому предпочтительны наиболее простые методы, т. е. применение различных видов клеевых повязок. Этот вид первично-отсроченного и вторичного шва наиболее предпочтителен и потому, что позволяет осуществить этапное сближе-- ние краев раны, не требует обезболивания, легко и быстро накладывается и снимается. Таким образом, он н а и б о л е е п р и с п о с о б л е н к у с л о в и я м в о й н ы . Н. Н. Еланский, изучавший метод вторич- ного шва на большом материале, горячо пропагандировал применение на войне клеевых повязок. Широкое внедрение их было рекомендовано также на 7-м пленуме Ученого медицинского совета при начальнике Главного военно-медицинского управления. О б е з б о л и в а н и е . В подавляющем большинстве случаев опера ция наложения швов производилась под местным обезболиванием. Лишь в виде исключения применялся наркоз. Согласно данным специальной' разработки, 88,5% вторичных швов были наложены с применением мест ного обезболивания и 11,5% без обезболивания. Последняя цифра отно сится, повидимому, к швам, наложенным при помощи клеевых повязок, в демонстрирует, с одной стороны, возможность вторичного шва без обезболивания, а с другой — еще раз подтверждает редкость применения первично-отсроченного и раннего вторичного шва.

Техника операций при вторичном шве определяется сроками, прошед- шими со дня ранения. Чем меньше этот срок, тем менее сложна техника, и, наоборот, —значительные сроки, прошедшие с момента ранения, делают вторичный шов технически более сложным. Представление об удельном весе различных видов вторичного шва в Великую Отечественную войну можно составить по следующим данным специальной разработки: сближение краев раны производилось с помощью швов в 88,0%, с помощью лейкопласта, клеоловых повязок и т. п. — в 7,0%, с помощью других методов — в 5,0%. П о д г о т о в к а к о п е р а ц и и . По мере накопления опыта стала совершенно очевидной тенденция к расширению показаний ко вто- ричному шву. Он допускается даже при наличии в ране гноя, лишь бы гной выделялся «не обильно» и не был «сильно мутен» (Н. Н. Еланский). Такое определение было, несомненно, продиктовано опытом войны. Для частичного сужения раны вовсе не обязательно полное очищение ее от гноя. Недаром на войне широко применялось этапное и частичное соеди- нение краев раны. Для подготовки краев раны ко вторичному шву предлагались весьма различные медикаменты и методы — от желудочного сока (В. И. Сазонтов и Е. М. Шварцберг) до глины {Е. И. Захаров). М. Г. Таборисский предлагал 11 способов подготовки раны ко вторичному шву. Хотя количество меди каментозных средств, предложенных для подготовки ран, очень велико, ни одно из них не обладало специфическим действием. Необходимые мероприятия определялись общими законами хирургии; обеспечивался дренаж раны, защита краев ее от мацерации, удаление из раны всего ггрепятствующего нормальному процессу регенерации и по возможности стимуляция роста здоровых грануляций. Вид яге медикаментозного средства и методика его применения играли второстепенную роль. Не располагая точными цифровыми данными 6 частоте удаления грануляций в практике наложения вторичных швов во время Великой Отечественной войны, можно утверждать, однако, что к удалению прибегали нередко. В связи с этим Н. Н, Бурденко и подчеркивал свое отрицательное отношение к удалению грануляций при вторичных швах. Необходимо, однако, учитывать, что грануляции при огнестрельных ранах весьма часто содержат металлические и неметаллические инород ные тела, мелкие секвестры, лейкоцитарные и лимфоидные инфильтраты, а потому могут явиться причиной нагноения зашитой раны. По сроку развития различают свежие грануляции, рубцующиеся грануляции и рубцы. Точное разделение этих трех видов трудно про вести даже гистологически, так как они отличаются лишь по количеству сосудов, эластических и коллагеновых волокон. Совершенно очевидно, что грануляции, содержащие инородные тела и другие включения, могущие быть причиной нагноения, должны при опе рации вторичного шва удаляться. Точно так же должны удаляться обшир ные рубцы и массы рубцующихся грануляций, так как из опыта известно, что швы, проведенные через рубцовые ткани, склонны к прорезыванию. Отсюда вытекают и требования практики при наложении вторичного шва — удалять патологические грануляции и рубцы, что является обяза- тельным условием успеха операции. Это отнюдь не означает, что подобной тактики следует придержи ваться в отношении здоровых и свежих грануляций. Удаление их не только снижает вероятность успеха операции, но главное удлиняет сроки лечения. Вот почему целесообразно сузить края раны хотя бы не пол ностью. Тем самым на участке рассечения раны при первичной хирурги ческой обработке создаются условия для скорейшего заживления. Надо учитывать, что широкое рассечение раны при первичной хирургической обработке диктуется соображениями, уже отсутствующими в момент нало жения вторичного шва. Естественно поэтому и стремление закрыть опера ционную рану. Критерии оценки состояния грануляций остаются прежними. Это — клинические критерии. Возможности ошибок определяются здесь сте пенью точности клинических критериев вообще и опытом хирургов, поль зующихся методом вторичного шва.

Приведенные материалы свидетельствуют, таким образом, что пер вично-отсроченные и ранние вторичные швы могли применяться чаще. О преимущественном распространении поздних вторичных швов говорят также следующие цифры (по данным специальной разработки). При операции вторичного шва грануляции иссекались в 86,0%, выскабли вались — в 7,0%и не иссекались — в 7,0%. Очевидно, в подавляющем большинстве случаев имел место поздний вторичный шов и лишь в 14,0% ранний вторичный и первично-отсроченный шов. О том же говорят данные Н. Н. Бурденко, собранные к 1943 г.: пол- ное иссечение с дном раны было произведено в 39,0%, освежение краев раны и удаление грануляций — в 46,0%, пластические операции — в 2,0%, только освежение и только сближение краев раны— в 13,0%. Естественно, что поздний вторичный шов накладывался преиму щественно в тыловых госпиталях. Однако сообщения некоторых фронто вых хирургов и даже хирургов тыла свидетельствуют о широкой воз можности наложения ранних вторичных швов, если этому уделялось внимание со стороны соответствующих руководителей и хирургов и если в практической деятельности руководствовались опытом войны, а не уста ревшими понятиями. Так, по первому эшелону госпитальной базы Северо-Западного фронта за март и две декады апреля было произведено 14 064 вторичных шва. Из них 84,6% составляли швы, наложенные при помощи пластыр- ных и клеоловых повязок, в 3,0% был ранний и только в 5,6% поздний вторичный шов; в 6,6% была наложена клеоловая повязка для вытяжения культей. Во втором эшелоне госпитальной базы на 8 452 операции в 40,0% использовались суживающие раны повязки, в 40,0% поздний вторичный шов и в 20,0% — пластические операции. Е. И. Дымникова в тылу из 489 вторичных швов 263 наложила при помощи клеевых повязок. П. Я.Ильяченко в 69,0%применил ранний и лишь в 31,0% поздний вто ричный шов. Сообщения других авторов подтверждают общую тенденцию, оха рактеризованную выше по Западному фронту. К 1943 г. в госпиталях армейского тыла ранний вторичный шов был применен в 50,0—80,0%, а поздний — в 20,0—50,0%. В госпиталях фронтового тыла того же фронта поздний вторичный шов составлял 92,0%, в то время как ранний всего 8,0% (С. И. Банайтис). По данным Е. Я. Выренкова (Калининский фронт), поздний вторичный шов был наложен в 56,2%.